Бога можно встретить не только на Святой Горе. Бога можно встретить в разных обстоятельствах: в лице бедняка, в ощущении великой радости или глубокого горя, в безвыходной ситуации, в кажущемся непосильным благословении. Но чтобы Бога встретить и узнать, нужно иметь немного подлинного страдания и смирения. Я желаю всем ощутить это величайшее, что дает вера, – встречу с Богом, Его присутствие в жизни. И нет в мире ничего большего!

Митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай



21.2.1. Таинство Покаяния

Основная мысль, которая с возможной настойчивостью станет проводиться в наших лекциях такова: 

понимание церковным народом (нами) таинства Покаяния трансформировалось. 

Подчёркиваю - понимание. Таинство по существу неизменно. Переменно понимание. Оно раскрывается, опознаётся и осмысляется в различные эпохи, различными народами, различными традициями различным образом. В одно время - таким, в иное - иным, в латинской традиции так, в восточной иначе. Нам хотелось бы докопаться до возможной глубины проблемы, отыскать не временное и местное, но вечное и единое.

Нам предстоит увидеть и признать, что понимание покаяния как процесса превратилось в понимание покаяния как акта

Примером такого понимания может служить очень характерный для большинства из нас с вами вопрос, озвученный не так давно одной женщиной: батюшка, а если я ещё что вспомню, можно ещё и утром подойти? 

(Весьма характерное и показательное это словечко подойти). Конечно, если брата моего (а в д. сл. сестру) нечто смущает…, а объяснить ей природу её смущения не представляется возможным, при этом смущение её не является роковым (явно не погрешает против догматов церковных), то можно конечно, прочему нет? Однако… Нужно ли это самой сестре? С точки зрения психологической - да. И отказ сам по себе вызовет напряжение, дискомфорт, стресс. Это во-1х. Хотя с другой стороны потакание таким движениям не есть ли человекоугодие? Так что в оппозиции «дискомфорт-человекоугодие» должно искать меру. Вовсе не следует гнати бедную овцу по стремнинам отчаяния, однако не след и идти на поводу ветхого, магического сознания.  Во-2х) - и мы продолжаем оставаться на уровне психологии - исповедание какого-то проступка или душевного движения облегчает душу (именно душу, это именно психо-терапия, ψῡχή - душа; душевные свойства, характер, нрав; настроение, чувства), создаёт что-то вроде душевного комфорта, а неисповедание - проступка, помысла, того или иного вожделения - напротив, может иметь следствием дискомфорт. В исповедании душевный человек как раз и ищет «разрешения в тонику», снятие этого дискомфорта.
Но причём здесь покаяние? Покаяние, хоть несомненно оно и затрагивает сферу психики, хоть воздействует и на душевную сферу тоже, по существу есть явление духовное. Чувства, переживания, всякого рода душевные возбуждения не могут подменить перемены сознания (и самосознания).
Потому можно ли «подойти»? Да можно. Однако, едва ли этот «подход» будет прямо относиться к покаянию).

Причиной подобного рода вопросов является отчасти «психология», но в большей степени упомянутая выше трансформация понимания покаяния. В самом деле, ожидание от разрешительной молитвы немедленного исполнения, «совершения покаяния» возникло не вчера, такое представление насчитывает уже едва ли не 1000 лет. Насколько оно богословски, а лучше сказать, сущностно обосновано? Где истоки такой традиции? Не замутнён ли этот источник? Вопросы.

Попытаться докопаться до родника традиции - одна из задач настоящих семинаров. При этом мы ни в коем случае не ставим задачей удивить слушателя неким новшеством или "возвращением к истокам", ни тем более сделать революцию в богословской науке, не говоря уже о скандале. Нам нужно искать пути ко спасению, покаяние на этом пути - неизбежная веха. Во мы и станем думать, что оно такое есть - покаяние.

Покаяние и исповедь

В литературе можно встретить наименование Таинства Покаяния как Таинства Исповеди. Отождествление покаяния и исповеди имеет свою историю. Корректнее, однако, выражаться так: исповедь есть форма Таинства покаяния. Или даже так: исповедь - одна из форм покаяния. Необходимая, но недостаточная. Ведь исповедь может быть неискренней. Или исходить из ложных посылок, скажем, из «самоедства». Или из комплекса виновности. Или из уязвлённого эгоизма. Или из страха. Или… Вот слова прп. Ефрема Сирина: Многие торгуют исповедью, выставляя себя нередко напоказ лучшими, чем каковы они на самом деле. Другие промышляют ею, покупая себе славу. Иные обращают исповедь в повод к гордыне и вместо прощения пишут на себя новое долговое обязательство. Увы, все эти явления нередки в приходской исповедальной практике.

Итак, исповедь - одна из форм покаяния. А какие ещё формы? Таково раскаяние, которое можно считать первым шагом к покаянию (о раскаянии несколько ниже). Раскаянию должна последовать исповедь. Это следующий шаг. А дальше из исповедания рождается покаяние, - говорит автор 3-4 вв. Тертуллиан. Или не рождается, - добавим мы, потому что чаще приходится наблюдать схему «воз и ныне там», прибегая к исповеди неоднократно, человек может оставаться «при своих», может «стоять на своём». Формой покаяния может служить милостыня. Например, как в случае мытаря Закхея (Лк 19.1-10), тому, кого обидел (кого обобрал), воздать вчетверо. Формой покаяния могут служить те или иные аскетические упражнения, например, пост, паломничество, молитвословия. 

Вернёмся однако к исповеди.

В «Православной энциклопедии» исповедь определяется как один из основных элементов таинства Покаяния в христианской Церкви; [она] представляет собой устное или письменное изложение своих греховных поступков и помыслов перед священнослужителем в надежде обрести их прощение у Бога по молитвам Церкви. Исповедь обычно сопровождают покаянные молитвословия и священнодействия над кающимися, а завершают чины разрешения от грехов и примирения с Церковью.

А в каком отношении к описанным молитвословиям и обрядам исповеди состоит собственно покаяние? Исповедь завершается разрешительной молитвой. Исчерпывается ли покаяние актом разрешения? Некогда акт исповеди заменил собою процесс покаяния (это происходило постепенно в течение нескольких веков, ~VIII-XII вв.), с тех пор в нашем обыденном сознании сформировались представления о едва ли не тождестве между исповедью и покаянием, теперь мы почти не отдаём себе отчёта в различии исповеди и покаяния как частного и общего, мы, как было сказано выше, отождествляем исповедь и покаяние, по нашему исповедовать грех и значит покаяться (и наоборот), средством разрешающим нас от греха мы полагаем акт исповеди, но не процесс покаяния. Насколько это правомочно исторически и догматически? Вопрос.

Наконец, обряд зачастую отправляется поверхностно, не затрагивая сердце человека (обряд, т.е. «то, что обряжает», и есть «поверхность») Хотя у нервных наших сограждан (а все мы граждане-горожане - так или иначе живём «с вихрем вседневных политических известий, с неврастенией и настроением» (С.Н.Дурылин, «В пустыне яко во граде живый…»)) обряд может исполняться весьма экспрессивно и сопровождаться всякого рода душевными проявлениями, - это почти всегда «нервы», а не сердце. О том много горьких воплей в Библии. Например, у Исаии 29.13: при­­ближáют­ся мне лю́дiе сíи усты́ сво­и́ми и устнáми сво­и́ми почитáют мя́ (или «нервами», добавим мы), сéрдце же и́х далéче от­сто­и́т от­ менé: всýе же почитáют мя́, учáще зáповедем человеческим и учéнием. Этот фрагмент цитируется и в Мф 15.8: Лицемери, дóбре прорóче­с­т­вова о вáс Исáiа, глагóля: при­­ближáют­ся мне лю́дiе сíи усты́ сво­и́ми и устнáми чтýт мя́: сéрдце же и́х далéче от­сто­и́т от­ менé. Заблудший призывается не к переживанию только, но к действию - к обращению, т.е. «возвращению»: глагóлет Адонаи́ Госпóдь, не хощý смéрти грешника, но éже обрати́тися нечести́вому от­ пути́ сво­гó и жи́ву бы́ти емý: обращéнiем обрати́теся от­ пути́ вá­шего злáго: и вскýю умирáете, дóме Изрáилев? (Иез 33.12). 

Обратиться от пути своего значит отвратиться от пути греховного (отворотиться, отвернуться, вызвать в себе и испытать отвращение ко греху), переменить направление своего движения - и в узком смысле (поведенческом, обрядовом), и в самом широком (мировоззрение, образ всей жизни). Следует отвратиться от греха и воротиться, вернуться к той точке, откуда началось заблуждение и с неё начать движение к святости. Но ведь возвращение это процесс и, сколь бы краток он не был, требует времени. Исповедь одна из первых остановок на этом пути, дверь к покаянию, которое в сущности и значит - перемена сознания, пути, жизни.

Обращение-возвращение есть основной ветхозаветный принцип покаяния, заданный и в самом древнем еврейском языке: соответтвующий глагол передает представление о перемене пути, возвращении, повороте назад. В религиозном контексте оно означает, что человек отвращается от зла и обращается к Богу. Этим определяется сущность обращения, неразрывно связанного с переменой поведения, с принятием нового направления во всем образе жизни (Словарь библейского богословия. Под ред. К. Леон-Дюфура и др. Киев-Москва, 1998. С. 813). Вот, Я готовлю вам зло и замышляю против вас; итак обратитесь (возвратитесь) каждый от злого пути своего и исправьте пути ваши и поступки ваши (Иер 18.11). 

Ср. история приточного блудного сына.

 Три притчи о Блудном сыне: 

икона, Рембрандт (фрагмент), "Солярис" Андрея Тарковского

Этот принцип получает развитие уже при переводе Ветхого Завета на греческий и позднее в Новом Завете: Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное (Мф 3.2; 4.17). Сохраняется он и в христианской традиции. Ср. строку из покаянной молитвы: не хотяй смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему.

Для выражения интересующего нас понятия использованы два греческих слова. Во-1х) глагол ἐπιστρέφω - 1. поворачивать (назад или в сторону), обращать; 4.[из]меняться; 5. поворачиваться; 6. возвращаться. 

И во-2х) существительное μετάνοια, которое в свою очередь, происходит от глагола μετα-νοέω. Словарь Дворецкого предлагает несколько значений последнего: 1) менять мнение, передумывать; 2) раскаиваться, сожалеть; 3) культ. каяться. Μετάνοια т.о., если верить светскому словарю, есть сожаление (о совершившемся), раскаяние. Мы переводим его как покаяние и здесь необходимо уточнение - покаяние и раскаяние существенно различны. У Мф 27.3 Иуда рас-, но не по-каялся. Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осуждён, и, раскаявшись (в первоисточнике, впрочем, употреблён другой глагол: μεταμεληθείς - раскаявшись - μετα-μέλομαι раскаиваться = сожалеть], возвратил тридцать сребреников… И шед удавися.

Корневое значение μετάνοια - «перемена ума», Словарь библейского богословия даёт замечательный комментарий к μετάνοια: внутренний переворот. Глагол μετα-νοέω - менять мнение, передумывать, где приставка μετα- обозначает среди прочего: изменение, перемена; перемещение, а корень νοῦς - ум есть не только и не столько ментальная, мыслительная способность homo sapiens, не столько инструмент умственной деятельности человека разумного или его самосознания, но некий, если угодно, принцип жизни, причём жизни не сколько фено- сколько  ноу-менальной. Потому μετάνοια-покаяние есть, конечно, «перемена ума», «перемена сознания», но не только. Μετάνοια-покаяние есть перемена всей жизни, перемена мировоззрения, перемена пути, возвращение на путь истинный и именно в глубинном его (пути) смысле.

Господи, научи нас обратиться! Научи нас перемене не «внешней»-обрядовой и «количественной», но перемене внутренней, перемене на уровне самых мотивов и перемене качественной: с ветхого на новое, с пресмыкающегося на «прямоходящее» (добавим «двуногое, без перьев», но это шутка). 

Этимология русского слова «покаяние» неоднозначна. Принято говорить о нём как производном от имени библейского Каина: покаяние есть избывание в себе Каина (библейские праведники называли своих детей именами каинитян (например, Каинан) есть императив: не будь Каин! 

Академические словари однако единодушны в своём несогласии с таким «словопроизводством»: любопытно, как переосмысливает это слово народная этимология, выводя его из имени библейского персонажа Каина-первоубийцы (Этим. словарь русс. языка, СПб, 2008). 

Словарь Дьяченко даёт такие значения глагола «каяти» - «бранить, порицать; обвинять с сожалением». Т.е. «каять-ся» - «обвинять себя, сожалеть о содеянном», окаявати себя  - порицать себя, окаявати-ся, каятися (себя окаявати встречается в Канонике, Служба о умножении любви). 

Впрочем, это значение вполне совместимо с «народной этимологией»: порицать в себе Каина, преодолевать Каина в себе самом. 

Корень этого слова в санскритском khả - скорбеть… Отсюда «окаянный» - достойный осуждения и вместе сожаления, несчастный. Святополк окаянный – братоубийца несчастный, достойный сожаления, - ибо как братоубийца, мучимый совестью, был глубоко несчастен и достоин сожаления… (с.247).

Ещё один замечательный угол зрения находим в этимол. словаре Фасмера: родственно др.-инд. cáyatẽ - «мстит, наказывает»;

καθά - τίνω 1) платить, уплачивать; 2) отплачивать; 4) перен. платить, расплачиваться, искупать.

В молитве Манассии царя Иудейского, [она, кроме Библии, содержится в Часослове, а значит, читается за богослужением и известна нам по чину Великого Повечерия], а также в одной из молитв из чина исповедания сказано больше:

ГDи б9е сп7сeніz рабHвъ твои1хъ, млcтиве и3 щeдре и3 долготерпэли1ве, кazйсz њ нaшихъ ѕл0бахъ

[Сравним:

тh бо є3си2 гDь вhшній, бlгоутр0бенъ, долготерпэли1въ и3 многоми1лостивъ, и3 кazйсz њ ѕл0бахъ человёческихъ...

из упомянутой выше молитвы Манассии]. 

Бог, кающийся о наших злобах, значит Бог сожалеющий о грехах человеческих.

Отсюда ещё один извод Таинства Покаяния: оно есть акт милосердия Божия, сожалеющего о злобах своего творения.

Вернёмся однако к тому, с чего начали - понятия исповеди и покаяния в отношении друг к другу - и подведём некоторые итоги. Цитируем Православную Энциклопедию (статья Исповедь): 

В целом сама И. а не следовавшее за ней покаяние (большей или меньшей продолжительности) вышла на первый план. Если прежде наставления, составленные монахами и клириками, относились в основном к тому, как надо проходить покаяние, то теперь внимание переключилось на то, как и что именно надо исповедовать (приобретают значение обстоятельства совершения греха, причины, побудившие к его совершению, и т. п. Видимо, не случайно в эту эпоху лат. термин confessio (исповедь) становится синонимом poenitentio (покаяние).

В этой модели мы пребываем и доныне. Но. В то время как самая исповедь связана со множеством внешних факторов - храм, духовник, взаимное доверие/недоверие, обстановка, опять же «настроения», «нервы», «мысли и чувства»* и т.д. и т.п., - и таким образом может быть нагружаема всякого рода «психологизмами», «душевностями», собственно покаяние целиком лежит в сфере духовной, исключительно духовной! И тогда что есть участие в таинстве? Вопрос.

Итак, с одной стороны - разрешительная молитва, в которой прямо и недвусмысленно провозглашается, констатируется разрешение грехов. Такое понимание покаяния находим в классическом определении свт. Филарета: 

Покаяние есть таинство, в котором исповедающий грехи свои, при видимом изъявлении прощения от пастыря Церкви, невидимо разрешается от грехов Самим Иисусом Христом. 

С другой - история осознания церковью таинства покаяния на протяжении своей истории.

В качестве - отчасти альтернативной - «информации к размышлению» приводим 2 фрагмента из жития прп. Марии Египетской. Житие прп. Марии - случай одновременно и исключительный, и где-то типичный (τύπος - форма или образец, тип), т.е. образцовый. Покаяние есть момент истины и на меньшее никак нельзя согласиться, меньшее есть профанация, ложь, кощунство. Не дай Господь и приводимое описание принять за «психологизм», да не будет:

17 лет я провела в этой пустыне, словно с лютыми зверями борясь со своими помыслами. Когда я начинала вкушать пищу, тотчас приходил помысл о мясе и рыбе, к которым я привыкла в Египте. Хотелось мне и вина… Терпела я и более сильные бедствия… Плача и бия себя в грудь, я вспоминала тогда обеты, которые давала, идя в пустыню, перед иконой Святой Богородицы, Поручницы моей, и плакала, моля отогнать терзавшие душу помыслы. Когда в меру молитвы и плача совершалось покаяние, я видела отовсюду мне сиявший Свет, и тогда вместо бури меня обступала великая тишина… 

И несколько ниже: …при появлении окаянных помыслов повергалась я на землю и словно видела, что предо мною стоит Сама Пресвятая Поручительница и судит меня, преступившую данное обещание. Так не вставала я, лёжа ниц день и ночь на земле, пока вновь не совершалось покаяние, и меня не окружал тот же блаженный Свет, отгонявший злые смущения и помышления. 

Ни тебе пастыря Церкви, ни изъявления прощения от него…

С определения свт. Филарета мы начнём следующую нашу лекцию.


Автор: Администратор
Дата публикации: 03.07.2015

Отклики (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять отклики.