Древо жизни и спасения, Древо безсмертия, Древо разума, древо трилюбезно, нетленно и неизнуряемо, Крест трисоставный, честное Древо: Троицы бо носит Триипостасныя образ.

Тропарь из службы Честному Кресту, канон преп. Григория Синаита, гл. 4, песнь 8, И ныне:



Виктор Гаврилин (1947 - 2009)

То, что называется судьбой

      Это очень трудная задача - рассказать о поэте Викторе Гаврилине. Рассказать о человеке необычайно духовной силы и роковой судьбы, о человеке, чья поэзия забирает душу без остатка. О муже, верном друге и единомышленнике, которого мне послал Господь, за что я буду благодарить Его до скончания своих дней.
      Виктор Гаврилин появился на свет 21 декабря 1947 года на Алтае, в городе Бийске в пору крепких сибирских морозов. Семья вела, если можно так сказать, кочевой образ жизни, так как отец его, кадровый военный еще с довоенной поры. Жили в Москве, затем объездили весь европейский Север. Во время школьных каникул их с братом отправляли на родину матери в Тульскую область к дедушке с бабушкой. С этим местом связаны у Виктора самые тёплые и солнечные воспоминания детства и ранней юности. Именно там он насколько мог - постиг глубинную Россию с её простыми и в то же время, непростыми, людьми. И как бы ни трудна была жизнь в те далёкие времена с её непритязательным, а порою бедным бытом, всё самое лучшее о России он впитал именно в этих краях.
      В 1963 году в Петрозаводске Виктор окончил девятый класс специальной математической школы. Он полюбил этот край - ходил в дальние походы по тайге, занимался спортом, был чемпионом Петрозаводска по вольной борьбе среди юношей. Математический уклон образования не вытравил из него уже проснувшуюся тягу к сочинению стихов.
      До настоящей жизненной трагедии оставалось совсем недолго. Знойным летом, а именно 4 июля 1964 года, в счастливую пору каникул, будучи в гостях в Москве у родственников, во время купания в одном из прудов в Сокольниках Виктор получил серьезную травму позвоночника. Его, шестнадцатилетнего, неподвижного, «Скорая» доставила в мрачное старинное здание Московской первоградской больницы. 
      Спасибо его спортивной юности, тренированной плоти, родителям с их бессонными ночами - судьбе и молодости было угодно, чтобы он выжил, такой, как есть, но выжил. И когда после полугода предсмертного забытья мир проступил в очнувшемся сознании со всей своей неумолимой правдой, не слезы полились ему навстречу, а все те же столбцы.     Отказывающаяся подчиниться рука не в силах была держать карандаш, который приходилось привязывать, а строка дерзила и всё пыталась воспарить над безысходностью.
      В 1965 году в «Комсомольской правде» появилось его стихотворение о любимой Карелии. Это была первая публикация. С этого и началась его литературная биография. Виктора заметили и оценили такие поэты и литераторы, как Николай Старшинов, Марк Соболь, Станислав Лесневский, Александр Балин…

      В 1972 году семья переезжает в город Солнечногорск Московской области, Виктор заочно оканчивает школу и институт иностранных языков им. М.Тореза. Некоторое время работает инженером-переводчиком в Министерстве местной промышленности. И, конечно, продолжает писать. Окружающий мир был ограничен для него окном. Но из этого окна он видел больше, нежели иные люди, которые в поисках новых приключений и красот путешествуют по свету. Дом, где он жил, стоит на берегу озера «Сенеж», жемчужины Подмосковья. Из окна виден залив, лодки с парусом и рыбаками. Виктор наблюдал, как садится солнце, освещая своими закатными лучами воду:

                  Над заливом закатное солнце, 
                  низовые туманы с утра… утра… 
                  И душа в тишине встрепёнется,
                  словно завтра прощаться пора.

      Виктор был свободным человеком. Существует свобода, которую никто не может у нас отнять. Он, сидящий в инвалидном кресле, мог исполниться горечи, обиды и ненависти ко всему миру. Но он стал источником поддержки и утешения для окружающих его здоровых людей. Его отличало необыкновенное мужество и стойкость, светлость помыслов и поступков. Вот уж, действительно, где дух возвысился над плотью…

      Несколько слов о нашем знакомстве. Я жила в небольшом районном центре Саратовской области, после окончания института работала в редакции районной газеты. Как-то мне попался на глаза сборник о молодёжи. Я раскрыла его наугад и первое, что прочитала, это стихи Виктора. Его представлял поэт Александр Балин. Там же, в статье, был указан адрес Виктора. Я написала ему несколько строчек, он ответил. Два года мы переписывались, потом я приехала к нему, и мы поженились - 14 сентября 1977 года.  Казалось бы, всё так просто, но это всё, несомненно, свершилось по воле Божьей. Господь подарил мне человека, который открыл во мне бесконечные горизонты познания себя, Вселенной. Я стала помогать ему печатать стихи, отсылать рукописи в издательства.
      Но до первой книги было еще далеко. Были серьезные публикации в центральных журналах и газетах, в альманахах. Много писем от читателей, все они сохранились.
      Помню ужасно морозный декабрь 1979 года, когда Виктор принял участие в Московском совещании молодых литераторов в Софрино. Его стихи были рекомендованы к изданию, и в 1980 году в издательстве «Молодая гвардия» вышла его первая книжечка стихов «Листобой», которая получила специальную премию издательства. Вот что тогда написал Николай Старшинов: «С большим уважением отношусь к мужеству В. Гаврилина в преодолении трудности жизни, к его последовательным усилиям вырваться из узкого комнатного мирка на широкий простор всего мира, где «дует ветер» больших событий и «жизнь ожиданий полна». 

      И какое внимание в то время было к авторам - Виктору прислали поздравительную телеграмму от издательства, а премию вручать приехал Николай Старшинов и директор издательства. Конечно, Виктор был ужасно рад этому.
      Ну, а потом были другие книги... 
      Самое большое страдание для Виктора Гаврилина - Россия. Один из его сборников так и называется «Россия через Апокалипсис».

                  И мир смеркающийся, Божий, 
                  не поднося ко мне креста,
                  дыша овчиной и рогожей
                  крестил Россией навсегда.

      В одном из интервью на радио на вопрос корреспондента - что Вы можете сказать о своем таланте и о судьбе - Виктор ответил: «Талант пусть останется на вашей совести, это не мне судить, а вот о судьбе творческой и о жизни… Моя судьба совпала с судьбой Родины до буквально физического состояния, до физической искорёженности. По своей тяжелой судьбе чувствую её как живой организм, все её боли и страдания…»
      Виктор Гаврилин издал в центральных издательствах одиннадцать поэтических книг. Он член Союза писателей с 1989 года. Недавно я издала его «Избранное» В эту книгу вошли лучшие стихи, созданные за несколько десятилетий его литературной деятельности. А завершают сборник нигде ранее не публиковавшиеся стихотворения последних лет.
      Он ушёл из жизни 26 марта 2009 года. Ушёл, оставив нам в стихах тревожный, трагический, но трепетный и светлый мир своей лирики. Всей своей жизнью он явил нам пример человеческого стоицизма, чуткости, сострадания, которые в нашем ожесточившемся мире всё же оказываются сильнее всех иных, кажется, непоколебимых сил…

                                                                                                                           Нина Гаврилина

***

“Помнишь ли ты обо мне?..”
Звёзды спокойные светят.
Тихо в забывчивом сне.
Шумно на суетном свете.

Где тут какая вина?
В сердце приходит прохлада –
жизнь остаётся полна.
Видишь, былого не надо.

Что тебе жалко, душа?
Жалко всё реже и реже.
Мудрая жизнь не спеша
ветви отсохшие срежет.

Только дымок издали.
Только дерев привиденья.
Что тебе думы мои?
Что мне твои сновиденья?

Просто в глухой тишине,
в час незаметной печали –
“помнишь ли ты обо мне”, –
губы мои прошептали.

***

На горестной земле под красною звездою,
на доблестном пути, который без креста,
не прячь меня, мой век, я ничего не стою,
от тайных тайн твоих душа моя чиста.

И если мир похож на некий рынок птичий,
где всякое живьё - с ценой и ярлыком,
затем, чтоб не пропасть средь человечьей дичи,
наверно, лучше б здесь пристроиться щенком.

О, как она тонка, небесная опека,
коль всё переломил неписаный закон,
что нету ничего дешевле человека,
но страшно, если б он был в цену оценён!

И этот скрытый торг не поимеет срама
с уценкой отработанных старух,
не обернуться им развалинами храма,
который от греха поднимут из разрух.

Забьёт ли здесь потом услада колоколен
и загудит ли хор про вечную юдоль,
не этой лепотой жестокий край отмолен,
а теми, кто унёс безропотную боль.

***

Августо́вское вёдро да пьяной пурги круговерть.
Что там даль обнажила и что схоронила опять?
Словно пропадом всё, словно нету, о чём пожалеть,
только жизнь не умеет без грусти себя вспоминать.

Я ещё не зарыт, и кострами мне осень кадит.
Так не чёркайте накрест по холмику землю мою.
Запрокинусь ли в небо лицом, я ещё не забит,
и за всю за нелёгкую сам я себя отпою.

Отпою за безбожье, слепую весеннюю страсть
и томительный свет запоздалой лампады во мгле...
А других наберётся, кому веселее проклясть
и азы открывать, заходясь в очистительном зле.

Но куда с этой дрожью в святые да в правды ушко́
и тяжёлому взгляду - в заоблачный синий прогал?..
Мы засыпаны будем, и встанет курган высоко,
где пройдётся по Родине нашей эпохи обвал.

***

Журавли

В непросохшем лесу, где берёзы в соку, и где почки

по-спиртному запахли, и прелью разит от земли,

вразнобой где-то глухо бренчат бубенцы на цепочке.

Ты лицо запрокинь – это просто летят журавли.

Что ты вздрогнешь, душа? Что ты, грустная, вслушавшись в клёкот,

что за радость расслышишь, какую отрадную весть?

Словно это к тебе, словно это они не пролётом,

и на ближней поляне сейчас собираются сесть.

А они пролетят – тонкой нитью, сквозной паутиной, – 

пролетят, как приснятся, высоким небесным путём,

и рванётся рука на стихающий крик журавлиный…

…Ожидаем, и любим, и в вечной разлуке живём.


Автор: Администратор
Дата публикации: 07.09.2021

Отклики (394)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять отклики.