Раскаяние есть возвращение, путем подвижнической жизни и трудов, из противоестественного состояния в состояние естественное и от дьявола к Богу.

Иоанн Дамаскин



О «птичьих словах»: полезно ли спорить со святыми отцами и, не выучив толком язык, залезать в высокие материи?

Последние год-два мне полюбилось лазить в “Викисловарь” ( http://www.wiktionary.org ) как источник всяческих познаний (в кавычках и без) о происхождении слов. Это позволяет отслеживать интересные закономерности - скажем, что названия домашних животных часто очень схожи во множестве языков с глубокой древности. Кот - он почти у всех "кот"-"cat"-"kedi", от древних египтян до финнов с норвегами. Только у китайцев он “мао”, да у монголов “мурр”. 
А с быком всё чуть-чуть сложнее. Но мне запомнилось, что греческое “βοῦς” - “бык”, скорее всего, происходит от глагола “βοάω” - “реветь” (наш же “бык” чуть ближе к латинской “vacca” - корове, а от неё, уже не так давно, к нам пришла “вакцина”).

Речь сейчас хотя и о животных, но не домашних. Где-то месяц назад я заглянул в статью о слове “βοῦς”, а неделю назад - в греческий текст Божественной Литургии. Обратил внимание на слова, которые вспомнят все, кто хоть несколько раз был на службе в православном храме. “Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще”. Многие годы я почти совсем не понимал, о чём они, о ком они. И только лет десять назад догадался посмотреть текст молитвы, которую читает священник. Вот как написано в Служебнике, в Литургии свт. Иоанна Златоуста:

. . . бlгодари1мъ тS и3 њ слyжбэ сeй, ю4же t рyкъ нaшихъ пріsти и3зв0лилъ є3си2. ѓще и3 предстоsтъ тебЁ тhсzщы ґрхaгGлwвъ, и3 тмы6 ѓгGлwвъ, херувjми, и3 серафjми шестокрилaтіи, многоoчи1тіи возвышaщіисz пернaтіи
Возглашeніе: Побёдную пёснь пою1ще, вопію1ще, взывaюще и3 глаг0люще
Ли1къ: С™ъ, с™ъ, с™ъ гDь саваHfъ, и3сп0лнь нб7о и3 землS слaвы твоеS, њсaнна въ вhшнихъ, бlгословeнъ грzдhй во и4мz гDне, њсaнна въ вhшнихъ.

Итак, поют, вопиют, взывают, и глаголют - ангельские силы, шестикрылые серафимы. В то время мне почти всё показалось понятным. Вспомнилось и потрясшее меня в раннем детстве стихотворение “Пророк” Пушкина, со страшным образом серафима. Что это за слова, почему их четыре, и ведь они не совсем синонимы - я не задумывался. Только через несколько лет я догадался, что в этой молитве вспоминается видение пророка Исаии:

"…видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм.
Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал.
И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!"
(Исаия, гл. 6, стихи 1-3)


Но вот, на днях, после пары лет попыток учить древнегреческий язык, после частого “зависания” в Викисловаре и нескольких заглядываний в греческий Служебник - одним утром я проснулся, и со мной проснулось понимание. Точнее, догадка. 

Слова “поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще” в греческом Служебнике выглядят так: “ᾄδοντα, βοῶντα, κεκραγότα, καὶ λέγοντα”. Не раз приходилось над ними задумываться и раньше, но без особого результата. А теперь я зацепился за “βοῶντα” - причастие от “βοάω” - “реветь” (как бык, “βοῦς”). Ведь если его взять само по себе, это будет очень странное слово для молитвы, да ещё в устах ангельских сил? 

Потом подумалось, что “κεκραγότα”, особенно корень “κρα” - уж очень “птичье” слово и звучание. Т.е. в этих звуках - есть птица (орёл?), точно есть бык (он же телец)… значит, должны быть ещё лев и человек (или ангел)? Как-то само собой пришло в голову, что “поюще”, “ᾄδοντα” (от глагола “ἀείδω” - от него в нашем языке слово “ода”) - это относится к ангелам, или человекам. А что же со львом? А со львом - я не так давно учил греческие существительные 3-го склонения, и там лев, “λέων” в винительном падеже становится “λέοντα”. А ведь это слово всего одной буквой отличается от “λέγοντα” - “глаголюще”. Вот где “спрятался” лев, и он, получается, глаголет? (правда, “λέγοντα” - это именительный падеж, да ещё и множественное число среднего рода)

Значит - эти слова, странные и необычные, - неслучайны. Каждый звук, по-своему, издают животные, о которых пишет уже другой пророк - Иезекииль:

“И я видел, и вот, бурный ветер шёл от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из средины его как бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырёх животных, – и таков был вид их: облик их был, как у человека;
и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла;
а ноги их – ноги прямые, и ступни ног их – как ступня ноги у тельца, и сверкали, как блестящая медь, (и крылья их лёгкие).
И руки человеческие были под крыльями их, на четырёх сторонах их;
и лица у них и крылья у них – у всех четырёх; крылья их соприкасались одно к другому; во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению лица своего.
Подобие лиц их – лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырёх; а с левой стороны лице тельца у всех четырёх и лице орла у всех четырёх.
И лица их и крылья их сверху были разделены, но у каждого два крыла соприкасались одно к другому, а два покрывали тела их.”
(Иезекииль, гл. 1, стихи 4-11)

Наконец, эти животные и пение “Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!” из обеих пророческих книг - собираются воедино уже в новозаветном пророчестве и видении, у апостола Иоанна Богослова в Откровении:

“…и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади.
И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвёртое животное подобно орлу летящему.
И каждое из четырёх животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днём, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядёт.”
(Откровение, гл. 4, стихи 6-8)


Становится очевидно, что наша православная Литургия (и свт. Иоанна Златоуста, и свт. Василия Великого) этими словами вспоминает о всех трёх видениях. Четыре небесных животных возглашают каждый своим голосом. Как мне думалось, человек - поёт, телец - вопиёт (точнее “ревёт”), орёл - взывает (может быть, по-русски можно передать как кричит, вскрикивает?), лев - глаголет (потому что слово “λέγοντα” так похоже на льва, хотя и не в том падеже - а ещё по той причине, что остальные слова уже “заняты”). 

Я попытался проверить свою гипотезу в интернете… И очень быстро нашёл простые и популярные объяснения, которые подтверждают связь слов с небесными животными - но совсем в другом порядке. Яснее и короче всего говорится на веб-странице священника Константина Пархоменко ( http://azbyka.ru/parkhomenko/foto/bogosluzheniya/liturgiya/liturgiya-vernyih/1/image/fotor6557/ ) :
    
“В этом священническом возгласе мы как бы повторяем издаваемые Ангелами звуки:
поюще – орёл; 
вопиюще (в греч. букв. мыча) – телец; 
взывающе (в греч. рыкая) – лев; 
глаголюще – человек.”

И во мне воскипело несогласие! Да, глаголать, — человеку свойственно. Пожалуй, и орёл может петь (и, действительно, поёт победную песнь… в книге… “Властелин Колец” моего любимого писателя Дж.Р.Р. Толкина!), да и глагол “петь”-“ἀείδω” может иметь родство со словом “орёл” - “ἀετός” (в диалектах “αἰετός”, “αἰητός”). Насчёт тельца - вообще нет разногласий. Но вот “взывающе”, “κεκραγότα”, от глагола “κράζω” - это никак не “рыкать”! Есть переводы “кричать”, “взывать”, “вопить”, “каркать”, даже “квакать”… но нет значения “рыкать”. Ни в греко-русском, ни в греко-английском словарях - нет. 

Тогда я стал “копать” дальше, откуда же взялось такое объяснение этих слов… И вышел на авторитетную книгу для священников, самого начала  XIX века, “Новую Скрижаль” ( http://azbyka.ru/otechnik/Veniamin_Krasnopevkov_Rumovskij/novaja-skrizhal/2 ) :

“Четыре эти слова: поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще ….. более знаменуют тех четырёх животных, в виде которых, как явствует из Писания, являются херувимы. Св. Герман говорит: «поюще – говорится об орле, вопиюще – о воле, взывающе – о льве, глаголюще – о человеке».” (Архиепископ Вениамин (Краснопевков-Румовский), “Новая Скрижаль”, часть вторая, Глава VII, § 40. )

Владыка Вениамин ссылается на свт. Германа, патриарха Константинопольского. Он находился на кафедре в 715-730 годах и был смещён императором-иконоборцем Львом III. За то, что заступался за иконы и иконопочитателей, когда начались гонения. Получается, моё несогласие и спор - против святого человека и против традиции понимания Литургии, которой уже больше 1300 лет? 

Более того, сами святые иконы и фрески этого периода говорят в русле этой же традиции:

Фреска из пещерного храма в Каппадокии - ныне Розовая долина, Турция


И что же? Мне бы склонить голову перед авторитетом святителя и исповедника Православия, перед свидетельством святых икон, за которые он и пострадал… 

Нет, я продолжаю упорствовать со своими догадками. Конечно, не в том, что такой традиции понимания слов не было, или что она - ложная. Но хотя бы в том, что она - не единственная. И что тот человек, который первым составил вместе слова “поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще”, мог по-другому связывать их с пророческими животными. 

Ведь в довольно близком вопросе соответствия тех же самых животных четырём Евангелиям есть разные традиции и объяснения. В разных святоотеческих текстах символом Евангелия от Марка выступают и телец, и орёл, и человек... так же и с другими Евангелиями. И хотя сегодня устоялась традиция «Матфей — ангел, Марк — лев, Лука — телец, Иоанн — орёл», но и другие соответствия могут не менее важны и авторитетны — особенно, если брать мысль и слова того или иного св. отца в целом.


Свою дальнейшую «борьбу» я начал с того, что отыскал книгу свт. Германа Константинопольского о Божественной Литургии, на которую ссылается «Новая Скрижаль». К сожалению, на русском языке она нашлась только в Djvu-формате, и достаточно плохо отсканированная. ( http://azbyka.ru/otechnik/assets/uploads/books/14841/German_Konstantinopolskiy_Skazanie_o_Tserkvi_i_rassmotrenie_tainstv.djvu ). Чуть лучше англоязычная книга ( http://www.ldysinger.com/@texts/0720_germanus/02_div-liturgy.htm )... Обе книги содержат греческий текст и перевод. И ни в той, ни в другой нет слов о том, кто из животных поёт, а кто - взывает. Впрочем, сама связь возглашения и песни «Свят, Свят, Свят» с четырьмя животными — есть.

“Ибо и четверовидные животные попеременно взывают друг ко другу: первое животное, в образе льва, возглашает: «Свят»; второе, в образе тельца, возглашает: «Свят»; третье, в образе человека, возглашает: «Свят»; и четвёртое, в образе орла, возглашает: «Господь Саваоф»” (Свт. Герман Константинопольский, “Сказание о Церкви и рассмотрение таинств”, гл. 41)

А ещё в русском издании есть предисловие об истории текста свт. Германа. Самые старые рукописи, оказывается, имели пропуски и повреждения (в том числе рядом с местом, где говорится о животных, вопиющих «Свят, Свят, Свят»!) А в более поздних списках и переводах появляются вставки со словами из книг других церковных писателей, чтобы заполнить эти пустоты. 

Получается, когда «Новая Скрижаль» цитирует патриарха Германа — это не собственные слова святителя.  Конечно, это всё равно древняя святоотеческая традиция в Церкви - но, всё же, не начала VIII века, и автор - не свт. Герман.

Очень интересно об этой проблеме, а также о разных традициях сопоставления пророческих животных с Евангелиями, говорится в начале статьи С.Н. Гуковой “Богоматерь с символами евангелистов”. (Можно почитать по ссылке - http://brv.vremennik.biz/sites/all/files/64_19_Гукова%20С.Н._Богоматерь%20с%20символами%20евангелистов.pdf ). В статье прямо говорится, что слова “Псевдо-Германа” о животных - более поздняя вставка, заполнение пропуска в тексте. Автор вставки, как считает французский учёный-византист Гийом де Жерфаньон, - некий неизвестный монах из Каппадокии VIII-IX века. 

Сам же предмет статьи, уникальное изображение Богоматери с евангелистами, содержит надписание, где слова литургического возглашения и животные сопоставлены немного иначе: Человек (Херувим) - поющий, бык - вопиющий, лев - взывающий, орёл - глаголющий. Вот и другая традиция сопоставления, отражённая в иконографии X или XI века. 


Конечно, прочие мои догадки так и остаются догадками без всякого подтверждения. Ни доказать, ни опровергнуть их окончательно у меня не хватает исторических и языковых познаний. Однако, вот мои мысли, почему и иное соответствие (с говорящим львом и поющим ангелом) возможно:

а) Тексты Литургии свт. Иоанна Златоуста и Василия Великого — относятся к IV-V векам, времени самих святителей и их учеников. А возглашение в них “поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще” - ещё древнее. Это — эпоха поздней античности. Классический древнегреческий язык, великие авторы Эллады, от Гомера до Софокла, ещё не были забыты. Их читали, заучивали наизусть, их изучали юноши в школах крупных городов, а в Афинах ещё действовала знаменитая Академия, идущая от Платона. Свтт. Василий Великий и Григорий Богослов учились в ней и вынесли из античной философской мысли, прозы и поэзии всё лучшее, что могло взять на вооружение христианское богословие. 

б) VIII век, с другой стороны - уже совершенно иное время, Средневековье. Восточная Римская империя сохранилась как государство, но переменилось в ней практически всё. Границы, этнический состав, культура, язык, его звучание и понимание слов… Более того, VII-IX века - время относительного упадка. Время тяжелейших поражений от арабов-мусульман, от язычников-славян и болгар, внутренних потрясений, время иконоборчества. Античная литература и её язык не были полностью забыты и тогда - но на них уже смотрели иначе, с большей дистанции, и не придавали им такого значения в образовании человека.

в) Иконы и фрески, где отражено предание, что поёт - орёл, говорит - человек, взывает (или “рычит”) - лев - относятся к IX-XI векам, и находятся в Каппадокии. Даже на них можно заметить, что изменилось написание, звучание и понимание слов. “Взывающа” на приведённой выше фреске написано не “κεκραγότα”, а “καἰκραγότα”, можно его прочесть и как “καἰ κραγότα” (т.е. вместо части слова "κε", может быть, стоит отдельное слово "καἰ" - союз "и"). 

г) Неизвестный каппадокийский монах, которого позже стали цитировать как свт. Германа, использует слово “κραυγάζοντα”. Оно, действительно, может означать “рыкать”. Можно предположить, что эта традиция зародилась в Каппадокии в VIII веке. С тех пор её приняла Православная Церковь и по всей Византии, и среди балканских славян, и на Руси. Но не могли ли начинатели этой традиции, люди уже совсем не античного времени и образования, смешивать два глагола и два понятия - “κραυγάζω”, “рычать, кричать” и “κράζω”, “каркать, кричать” (оба глагола несут смысл "кричать", но с разными оттенками)?

д) У нас есть множество подтверждений, что церковная литература первых веков связывала четыре Евангелия и небесных животных в самых разных сочетаниях. Это были очень подвижные символы! А из миниатюры в греческом Евангелии X века (Богоматерь с евангелистами - о статье С.Н. Гуковой см. выше) известно, что была и по меньшей мере ещё одна традиция понимания слов возглашения, где человек-ангел - поёт.  Скорее всего, были и другие традиции. В том числе, более ранние и близкие к тому времени, когда слова “поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще” вошли в Литургию.


Бесспорно, и свт. Герман, и монахи из Каппадокии, и иконописцы VIII-XI веков, и даже какие-нибудь купцы из "варварского" Киева той эпохи, знали греческий язык и античную традицию намного лучше меня. Нам бы спросить святителей Иоанна и Василия, как они понимали это возглашение… Но, пока что, я ничего не нашёл про него в их трудах.  Может быть, кто-нибудь из читателей посоветует, где стоит поискать ответ или подсказку?


А. Куликов



P.S. Уже после написания этого текста пришла ещё одна мысль. Ведь Откровение Иоанна Богослова - книга богослужебная! В ней есть хвалебные песни, благословения, диалог чтеца и слушающих, священника и чтеца. Об этом можно прочесть или послушать в беседах архимандрита Ианнуария (Ивлиева) - http://predanie.ru/arhimandrit-iannuarij-ivliev/i-uvidel-ya-novoe-nebo-i-novuyu-zemlyu-kommentariy-k-apokalipsisu/slushat/ или в Православной Энциклопедии - http://www.pravenc.ru/text/471605.html

И это не просто богослужебная книга, а тесно связанная с Литургией! Ведь то, что происходит в видении апостола Иоанна - и называют часто Небесной Литургией. Может быть, уже в конце I - начале II века христиане на Евхаристии вспоминали о четырёх пророческих животных во время пения "Свят, Свят, Свят Господь Саваоф" (по латыни - Sanctus). Этот гимн есть почти во всех текстах древних Литургий, которые дошли до нас с апостольских времён.

Это значит, что примерное время вхождения слов "поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще" в Литургию перед Sanctus - II-III вв. В самых древних Литургиях они ещё не встречаются, а в IV-V веке уже стали широко принятой в Церкви традицией. 


P.P.S. Если заглянуть в текст ещё одной древней Литургии, апостола Иакова, брата Господня, то там мы встретим возглашение из пяти слов: "Поюще, вопиюще, славословяще, взывающе и глаголюще". Но здесь встаёт множество вопросов. Очень похоже, что текст этот, как его печатают сейчас, - гармонизирован с Литургиями свтт. Василия Великого и Иоанна Златоуста и практикой их служения в поздние века. У меня, увы, нет никаких знаний об истории этого текста. Когда, кем, и насколько сильно он редактировался? О каких его частях мы можем быть уверенными, что они дошли до нас от самого апостола Иакова или апостольской эпохи? Православная Энциклопедия говорит, что до нас он дошёл в византийских рукописях и редакции IX-X вв... ( http://www.pravenc.ru/text/348067.html )


Автор: Администратор
Дата публикации: 29.11.2017

Отклики (5)

  1. Lekha

    04 декабря 2017, 11:12 #
    День добрый
    Спасибо за текст. Если бы мне задали подобный вопрос, то перво-наперво я бы предложил оставить λεγοντα за человеком. По такой, пусть и неполноценной в таком контексте, но логике: и в святоотеческих и в классических текстах животные именуются как αλογα ζωα (буквально «несловесные животные», то есть отрицание λεγω) иногда даже просто αλογα. Вопль очевидно принадлежит тельцу по описанной Вами логике. Остается понять — кто поет и взывает. Поискал в TLG — проку вышло мало. Дворецкий пишет, что κραυγαζω означает еще и «рычать, ворчать» и приводит контекст у Платона, но я его не нашел. Если это действительно так, то κραυγαζω оказывается ближе льву — «лев рыкающий». Соответственно, пение принадлежит орлу. В итоге выходит как в приведенной цитате, как оказалось, неизвестного авторства. Но, что важно уточнить: ни κραυγαζω по отношению ко льву, ни αειδω по отношению к орлу при поиске в TLG не обнаруживается.
    Слушайте, а может быть, пение-вопль-взывание-слова — это такой звучание по нисходящей — звук становится тише и оформленней и в итоге оказывается словами? В таком случае логика «орел-телец-лев-человек» работает.
    1. Андрей Куликов

      04 декабря 2017, 12:46 #
      Спасибо!
      Да, человек говорящий — это самое очевидное понимание, и оно стало в итоге общепринятым. Конечно, такая логика понимания равно хороша и во II, и в VII, и в XII веке. И в XXI в. — ничуть не меньше.
      Но мне показалось, что можно пойти и по другому пути, где «подсказки» ищутся в самом звучании, может даже в «игре» слов (βοῶντα — βοάω — βοῦς, λέγοντα — λέοντα — λέων).
      Насчёт животных может быть одна поправка: это ведь не обычные птица, зверь и скот. Это — херувимы, или же иные ангельские силы в образе животных. То есть, они никак не бессловесные (в Откровении ап. Иоанна Богослова они и говорят, и поют «Аллилуия» — а значит, и λέγοντα и ᾄδοντα в принципе можно применить к каждому из них). А в святоотеческих текстах небесные силы называются и умными, и словесными (например, azbyka.ru/otechnik/Kesarij_Nazianzin/voprosy-svjatogo-silvestra-i-otvety-prepodobnogo-antonija/ — ответ 129 )

      Слово κραυγαζω — в возглашение на Литургии не входит. Литургическое «взывающе», κεκραγότα — от глагола κράζω, «кричать», с ощутимым «птичьим» смыслом, что-то вроде «каркать». А κραυγαζω — это именно поздняя интерпретация неизвестного автора VIII века (поэтому я и «не соглашаюсь» связать это слово со львом — слово-то изначально другое, не «звериное», а «птичье»!).
      Интересно, что слова κραυγαζω, кажется, вовсе нет в Ветхом Завете. А вот κράζω встречается часто, в том числе с молитвенным и литургическим смыслом «взывать». Хорошо известное песнопение вечерни, «Господи воззвах» из Псалма 140 — это как раз Κύριε ἐκέκραξα…

      Идея «звучания по нисходящей» мне очень нравится! Впрочем, если лев будет не рычать (поскольку рыка точно нет в тексте Литургии), а, по моей догадке, говорить, то оба порядка с ней согласуются. И общепринятый сегодня «орёл-телец-лев-человек», и тот, о котором подумалось мне, «человек-телец-орёл-лев».
      Да и порядок «человек-телец-лев-орёл», в котором стоят евангелисты и небесные животные в миниатюре с Богоматерью X-XII веков, (см. статью С.Н. Гуковой) — тоже оказывается в согласии с этой идеей.
      Интересно, что на этой миниатюре человек (точнее, херувим) поёт, лев — рычит (именно рычит, в надписи стоит κραυγάζοντα в русле той же каппадокийской интерпетации), а говорит — орёл.

      Вот к чему я ещё не могу подобраться — это к грамматической форме причастий «поюще, вопиюще, ВЗывающе и глаголюще». Три из них — причастия настоящего времени, а вот «взывающе», κεκραγότα — причастие перфекта (если я правильно понимаю — за греческий перфект взялся всего неделю назад!). Славянский перевод тоже передаёт эту тонкость, т.к. стоит «взывающе», а не «зовуще». Получается, κεκραγότα выделяется из этого ряда и грамматикой, и, как следствие, ударением. Очень может быть, в VIII веке некто и попытался привести возглас к большей гармонии, поставив κραυγάζοντα, чтобы согласовать все слова возгласа по времени и ударению?

      Но тогда почему в оригинальном тексте Литургии стоит причастие перфекта κεκραγότα?
      У меня две догадки, но обе очень шаткие. Первая: это самое древнее слово из 4-х, и оно так стояло в той литургической традиции ещё до того, как были добавлены остальные три и подчёркнута смысловая связь с пророческими животными. Вторая: сама природа глагола и звука, который он отражает — прерывистость. Он не может длиться как песнь, рёв тельца или речь человека. Тогда — тем более это не рык и не ворчание. И если общий смысл глагола «кричать» — то это некие отрывистые крики, именно «карканье» или подобные птичьи звуки…
      1. Lekha

        04 декабря 2017, 13:45 #
        Извиняюсь, недостаточно внимательно ознакомился с текстом. Если κραζω, то дважды встретил его в паре со львом и однажды в паре с орлом. Привожу их, может, пригодятся:

        Пророк Исаия, Септуагинта, русский делался с еврейского, он отличается, поэтому привожу ЦС:
        Занеже тако рече мне Господь: якоже возревет лев, или львичищь о ловитве, юже имет, и возопиет над нею, дондеже наполнятся горы гласа его, и победишася и множества ярости убояшася: тако Господь саваоф снидет на гору сионю и на горы его воевати. (Ис.31:4)
        ὅτι οὕτως εἶπέν μοι κύριος Ὃν τρόπον ἐὰν βοήσῃ ὁ λέων ἢ ὁ σκύμνος ἐπὶ τῇ θήρᾳ, ᾗ ἔλαβεν, καὶ κεκράξῃ ἐπ' αὐτῇ, ἕως ἂν ἐμπλησθῇ τὰ ὄρη τῆς φωνῆς αὐτοῦ, καὶ ἡττήθησαν καὶ τὸ πλῆθος τοῦ θυμοῦ ἐπτοήθησαν, οὕτως καταβήσεται κύριος σαβαωθ ἐπιστρατεῦσαι ἐπὶ τὸ ὄρος τὸ Σιων ἐπὶ τὰ ὄρη αὐτῆς.

        Жизнь св. Герасима:
        ὁ δὲ λέων γνωρίσας τὸν ὄνον ἔδραμεν ἐπ' αὐτόν, καὶ τῷ στόματι δακὼν τὸ δουκάλιον, ὡς εἰώθει, ἔσυρεν αὐτὸν μετὰ τῶν τριῶν καμήλων, καὶ χαίρων ὡς τὸν ὄνον ὃν ἀπώλεσεν εὑρηκώς, ἅμα τε καὶ κράζων ἦλθε πρὸς τὸν γέροντα· ὁ γὰρ γέρων ἤλπιζεν ὅτι ὁ λέων ἔφαγεν αὐτόν.
        Лев же узнал осла, бросился к нему и, как обычно, взяв в зубы его узду, угнал осла и вместе с ним трех верблюдов; с радостными криками, потому что нашел потерянного осла, лев пришел к старцу.

        Орел в апокрифической 4-й книге Варуха (Паралипомены Иеремии), перевод сделали, но в сети нет, поэтому мой:
        Καὶ ἔκραξεν ὁ ἀετὸς, μεγάλῃ φωνῇ λέγων Σοὶ λέγω, Ἱερεμία ὁ ἐκλεκτὸς τοῦ θεοῦ, ἄπελθε, σύναξον τὸν λαὸν καὶ ἔλθε ἐνταῦθα ἵνα ἀκούσωσι ἐπιστολῆς ἣς ἤνεγκά σοι ἀπὸ τοῦ Βαροὺχ καὶ τοῦ Ἀβιμέλεχ.
        И крикнул орел, великим гласом говоря: тебе говорю, Иеремия, избранный Божий, отойди, собери народ и приди сюда, чтобы услышали послание, которое я принес от Варуха и Авимелеха.

        А перфект действительно странен.
        1. Андрей Куликов

          04 декабря 2017, 14:25 #
          За цитаты особенно спасиБо! Да, это уже серьёзно связывает льва с κράζω… Впрочем, и с βοάω тоже: ἐὰν βοήσῃ ὁ λέων.
          Насчёт κραυγάζω я был не прав — в Ветхом Завете слово встречается, и достаточно часто (и нередко в отрицательном смысле — например «вопль» от Содома и Гоморры, κραυγὴ Σοδομων καὶ Γομορρας). Но в Литургии всё-таки стоит причастие от κράζω.
          При этом практически все остальные употребления κράζω в Библии, как я понимаю, — относятся к человекам, которые кричат, вопиют и взывают…

          Перфект — похоже, действительно, сам глагол часто употребляется в перфекте со смыслом настоящего времени. В английском словаре пишут немного об этом и приводят множество перфектных форм: www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus%3Atext%3A1999.04.0057%3Aentry%3Dkra%2Fzw (freq. in pf. with pres. sense, κέκρα_γα)
          1. Smile

            04 декабря 2017, 23:12 #
            Красиво. Ни слова не повторю, но точно музыкой душа омылась. Спасибо!
            И вспомнилось:
            «Один брат, посетив авву Евлогия, сперва поздравил его с тем, что тот соблюдал обет молчания уже в течение трех лет.
            Затем он обязал его говорить, и авва Евлогий произнес:
            — Мое молчание немногого стоит. Да, действительно, младенцы кричат, мирские люди болтают, монахи молчат, но святые — поют!»

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять отклики.