«В наше время люди хотят, чтобы их любили, и в этом терпят неудачу. Истина же состоит в том, чтобы интересоваться не тем, любят ли тебя, но любишь ли ты сам Христа и людей. Только так может наполниться существующая в душе пустота».

Старец Порфирий Кавсокаливит



Преподобная Кассия песнописица: мысли об истории почитания её в Церкви и о службе в день её памяти

а.

Православный церковный круг богослужений чем-то похож на цветок, или лист… или даже высокое дерево… целый лес удивительных дерев. Он — живой, и каждый день его года, недели, пасхального цикла — неповторим. Но всё это разнообразие, все удивительные (и всегда неслучайные!) сочетания памяти разных святых, напевов восьми гласов, чтений Апостола и Евангелия — несут в себе симметрию, само-подобие.

Каждый век Церковь остаётся сама собой, как бы ни бурлила вокруг неё человеческая история, нравы, моды, идеи. И каждый день, неделю, год песнопения Церкви подобны самим себе. Все они разным голосом говорят об одном. В конечном счёте — о Едином.

Симметрия эта — не идеально-геометрическая, не как у окружности или ромба. Она — живая, дышащая, подвижная. Этим и похоже наше богослужение на лист и крону дерева. Вот и сейчас мы отпраздновали Крестовоздвижение. А оно — живое отражение Пасхи. Церковь по-новому, уже не на весенний, а на осенний лад воспевает и проживает Страсти и Воскресение Христовы.

Перед Пасхой (порой — на саму Пасху или на Светлой Седмице, внутри Пасхи), мы празднуем Благовещение Пресвятой Богородицы. А перед Крестовоздвижением — Её Рождество. Здесь — живая, умная, тонкая симметрия. Отражение одной половины церковного года в другой. Но не точной копией в безжизненном зеркале, а как небо, солнце, облака отражаются в тихом лесном озере.

Наше осеннее озеро отражает не только великое: небо, свет и светила, грозные тучи или позднюю радугу. Отражает оно и птиц под облаками, воздетые в высоту или смиренно склонённые ветви леса. На Страстной Седмице, на пути к Голгофе и пустому гробу Господа, мы слышали голос преподобной Кассии песнописицы, её пронзительные стихиры и ирмосы. А осенью, незадолго до Крестовоздвижения, мы отмечаем её память.

б.

Кассия — необычная святая. Одна из очень немногих женщин-составительниц церковных песнопений. (Зато этот ряд святых песнопевиц начинается на самых древних страницах Библии: Мариам, сестра Моисея; Девора, судья Израиля; Анна-пророчица, мать Самуила; Елисавета, мать Иоанна Предтечи; Дева Мария Богородица.)

Кассия “заочно” знакома даже тем православным, кто не знает о ней ничего. Ведь если человек ходит в храм хоть раз в год, на Пасху, то в самом начале пасхальной службы он слышит, как поются ирмосы канона Великой Субботы, “Волною морскою…”

Те же, кто ходит на службы Страстной Седмицы, никогда не смогут забыть удивительной стихиры Великой Среды, “Господи, яже во многия грехи впадшая жена…”

Песнопения эти — “творение жены некия, Кассии именуемыя”, или “Кассианы инокини”. Видимо, сама их составительница так подписала своё имя. Учёные исследователи находят в богослужебных книгах, Минее и Триоди, около пятидесяти стихир, ирмосов и тропарей канонов, которые составила она.

Кроме имени и оставленных ею песнопений, о Кассии известно не так мало… Жила преподобная в непростом для Византии IX веке. До нас дошли несколько писем из её переписки с преподобным Феодором Студитом и её поэзия (обычная, не только богослужебная). В них угадывается человек прекрасно образованный, глубоко и тонко чувствующий, благородный, с ненавязчивым и добрым (а порою — и едким) чувством юмора. И всегда — обращённый к Богу, всегда — ненавидящий страсти и пороки человеческой души и ведущий с ними борьбу в себе.

Предание Церкви и летописцы Византии сохранили историю о том, как искал себе невесту царевич Феофил, будущий император… И как он отверг понравившуюся было ему прекрасную и знатную девушку Кассию. Слишком умно и богословски точно, но и слишком дерзко, по мнению царевича, ответила она на его каверзное замечание, что зло произошло от женщины. Затем Кассия выбрала монашескую стезю, построила монастырь в Константинополе, и несколько десятилетий жила в нём.

Помнит Церковь и её подвиг исповедничества: в ранней юности, ещё до принятия иночества, Кассия отвергла иконоборческую ересь, и однажды подверглась за это бичеванию. Скорее всего, это произошло при грозном императоре-иконоборце Льве V Армянине.

Видела Кассия и окончательное торжество Православия над ересью: Феофил, её неудавшийся жених, оказался последним иконоборцем на ромейском троне. Святая Феодора, которую он избрал вместо Кассии себе в жёны, привела царя к покаянию и отречению от ереси на смертном одре. После этого в Церкви был восстановлен мир, прекратились гонения на почитателей икон.

в.

Скорее всего, Кассия дожила свой век в мире в своём монастыре в Цареграде. Большинство учёных, исследовавших её жизнь, склоняются к этой версии. Монастырь Кассии продолжал существовать и в дальнейшем, о нём известно и по документам следующего, X века.

Но, всё же, мы знаем недостаточно. Это неизбежно: в житии любого святого, да и в жизни каждого человека, какие-то моменты всегда покрыты тайной. Одна из величайших тайн человеческой жизни — смерть. Она непостижима даже тогда, когда все детали — биографические, медицинские, нам известны. Даже если человек ведёт дневник почти до самого последнего своего дня (как это было, например, с царской четой мучеников, Николаем II и Александрой Феодоровной), смерть, мирная, страдальческая, любая — остаётся великой загадкой. И у нас, ещё живущих, разгадки нет.

А о смерти монахини Кассии мы не знаем почти ничего. Архивы Константинополя большей частью погибли в страшных пожарах 1204 года, когда город захватили крестоносцы. Сохранилось лишь несколько строчек, которые, возможно, были некогда эпитафией на могиле преподобной:

“Видишь Кассии ты лик целомудренной,
Хоть и почившей, но свет добродетелей
Больше сияет в душевной, чем тела, красе.”

г.

Но богослужебная традиция Церкви расходится с историческими данными. В греческой службе преподобной Кассии постоянно говорится о том, что она почила в ином месте: на острове Касос, так созвучном её имени. Более того, краткое житие в составе этой службы повествует, как Кассия бежала от царя-иконоборца сначала на Сицилию, затем на Крит, и, наконец, на Касос. Там она подвизалась некоторое время, скрываясь в пещере. Когда же преподобная умерла, то была похоронена при храме Успения Пресвятой Богородицы. Её гробница из белого мрамора сохранилась и до наших дней.

В этом житии много странностей. Император Феофил был далеко не столь яростным иконоборцем, как его крёстный отец Лев V Армянин. А Кассия, будучи ещё юной девушкой, не побоялсясь страшных гонений императора Льва. Если в те годы она претерпела бичевание за свою веру, но не оставила Константинополя, зачем ей было покидать его позже? Трудно предположить и что Феофил испытывал какую-то особую вражду к некогда отвергнутой им самим невесте, давно уже ставшей монахиней.

Более того, Сицилия при Феофиле стала театром военных действий между Византией и арабами… И византийцы медленно сдавали позиции. Остров Крит был захвачен арабскими пиратами ещё раньше, при отце Феофила, Михаиле II. Кажется совершенно невероятным, что инокиня покинула родной монастырь, чтобы бежать прямо на линию фронта, или вовсе на вражескую территорию.

Об острове Касос, небольшом и скалистом, нет точных сведений, кто им владел в IX веке. Быть может, критские пираты захватили и его. А возможно, он оставался в руках византийцев. В таком случае, он был частью фемы (т.е. “пограничного военного округа”) Кивирриотов. Если так, то жители его, в основном рыбаки, были одновременно и военными мореходами и были обязаны стеречь морские границы империи.

Получается — и на Касосе проходила линия фронта, и там шла война на море. Наверное, местным монахам и прочему мирному населению (очень небольшому, как и сам остров), нередко приходилось скрываться в пещерах… Но не столько от соблазнов мiра, сколько от войны, от пиратских набегов.

Преподобная Кассия жила в центре империи, была прекрасно образована, вела серьёзную переписку, находилась в родстве со знатными военными и дворцовыми вельможами. Она не могла не знать, что происходит на окраинах государства. Думается, если бы она и захотела покинуть Царьград, то отправилась бы в место намного более мирное и тихое.

Тем не менее, служба прп. Кассии постоянно играет созвучием “Кассия-Касос”. Возникает впечатление, что и самое её имя тесно связано с островом. Но и это вряд ли так. Греческий текст службы называет её “Κασσιανὴ”, “Кассиана”. Это женская форма имени Кассиан (русское Касьян). А оно по своему происхождению — римское. В святцах, на 29-й день февраля, мы находим память преподобноисповедника Кассиана Римлянина. А его имя восходит к древнему римскому роду Кассиев, которые никогда не были связаны с греческим островом Касос.

(Не так давно автор этих строк смотрел одну известную американскую киноленту, в которой всё было как-то слишком печально. Но вдруг неожиданной отрадой стало осознание, что имя одного из главных героев, Cassian, — это же аналог нашего русского имени Касьян! Касьян, у которого именины раз в четыре года! После этого осознания и на мрачное лицо героя можно было уже смотреть с улыбкой, и в целом кино оставило более светлое впечатление…)

д.

Так почему церковное богослужение в память прп. Кассии так сильно противоречит историческим данным? Попробуем разобраться.

История почитания Кассии как святой не совсем проста. Уже преподобный Феодор Студит не сомневался, что его юная корреспондентка встала на путь исповедничества и святости. Тексты и музыка песнопений, которые составляла Кассия, практически сразу же вошли в православное богослужение и остались в нём на века. Верующие эпох Средневековья, Возрождения, Нового Времени одинаково восхищались её песнопениями, и многие были уверены, что их автор — святая.

Но официально канонизирована преподобная Кассия была довольно поздно, в конце XIX века. Один благочестивый грек с острова Касос, Георгий Сассос, составил первую службу на день её памяти, 7 сентября. Важно отметить, что служба была опубликована в 1889 году в Александрии, и в ней содержалось посвящение патриарху Александрийскому Софронию. Константинопольский патриарх на этом этапе в канонизации преподобной участия не принимал.

Возможно, именно поэтому церковное почитание Кассии, богослужение в её честь, вобрали в себя традицию острова Касос, а не только Константинополя. Традиция эта особенна тем, что несёт в себе следы трагедии не менее страшной, чем историческая судьба Константинополя после падения Византии — пусть и в ином масштабе.

е.

Остров Касос, при всей скромности своего размера и населения, с глубокой древности известен в истории человеков. На нём держали свои пристани филистимляне, грозные противники Израиля. Близость к Криту означала, что на нём оставили свои следы Минойская и Микенская цивилизации. Великий древнегреческий эпос, гомерова Илиада, упоминает Касос в числе греческих земель, участвовавших в троянской войне:

Живших в Низире мужей, населяющих Казос и Карпаф,
Град Эврипилов Коос и народ островов Калиднийских
Два предводили вождя: и Фидипп, и воинственный Антиф,
Оба Фессалом рождённые, царственным сыном Геракла.
Тридцать за ними судов принеслися, красивые строем.

(Илиада, песнь II, “Перечень кораблей”, стихи 676-680, перевод Николая Гнедича)

Многие другие войны древнего мира не обошли Касос стороной. Известно, что жители острова участвовали в греко-персидских войнах в союзе с Афинами. В I веке до Рождества Христова остров был захвачен римлянами.

Скорее всего, христианская вера пришла на Касос в апостольские времена, в I веке по Рождестве. Остров не упоминается в Деяниях Апостолов, но маршруты путешествий Павла и его спутников пролегают совсем рядом с ним. Если не сами апостолы, то их ближайшие ученики должны были принести Евангельскую проповедь жителям острова. А те были в большинстве своём рыбаками, как и многие из апостолов. Можно не сомневаться, что среди них нашлось немало таких, кто радостно принял Евангелие и крестился ещё в те первые десятилетия Церкви.

ё.

Долгий мир, принесённый могуществом Римской империи, помогал Церкви расти. Этому не могли помешать гонения, которые устраивали императоры и местные власти время от времени — даже наоборот. Но римская власть рухнула в V веке. Соседний с Касосом Крит был разорён вандалами в 467 году. Грабили ли вандалы Касос (и было ли, что там грабить) — неизвестно. Но война прошла совсем близко.

С VII века настали тяжёлые времена. В 623 году на Крит напали славяне. Что происходило на соседних островах — мы, опять же, не знаем. Но на острове Родос, который тоже лежит недалеко, мы и сейчас находим деревню с не очень греческим именем Марица.

А на Касосе есть местность, которая называется так же, “Μαρίτσα”, “Марица”. Сейчас она пустует, но археологи нашли на ней фундаменты двух древних храмов. То есть, и эта Марица некогда была поселением. Быть может, разграбившие Крит славяне затем осели на этих островах? В VI-VII веках их поселения, “славинии”, заполонили всю Грецию…

Вскоре затем началось нашествие арабов-мусульман. Многие десятки лет греческие острова страдали от набегов. А в 828 году сарацины захватили Крит. Так возник Критский Эмират, пиратское государство, которое держало в страхе всё восточное Средиземноморье.

Трудно найти какие-то упоминания о Касосе в истории тех лет. Но, очевидно, он разделял судьбу других близких островов — Крита, Карпатоса, Родоса, Патмоса. Война на море и набеги арабских пиратов продолжались весь IX и большую часть X века. В те годы жизнь христиан на островах почти замирала, храмы лежали в руинах. Поэтому-то так трудно поверить в историческую достоверность путешествия преподобной Кассии на Крит и на Касос. Но — поглядим, что происходило в дальнейшем.

ж.

С конца X и до середины XI века Византия жила в относительном мире и процветании. Арабы были изгнаны с Крита и потеснены в Сирии. Заново строились храмы и монастыри, греки возвращались жить на островах… Но, увы, ненадолго. Нашествие тюрок-сельджуков в конце XI века застало империю врасплох. На несколько столетий мир покинул море и сушу.

Острова переходили из рук в руки — их захватывали тюрки, рыцари-крестоносцы, отбивали назад греки. Ими владели генуэзцы и венецианцы… И, наконец, к XVI веку, все острова, один за другим, оказались в под властью Османской империи. Сохранились свидетельства путешественников той поры, что Касос был полностью опустошён и заброшен. Но в XVII веке греки заселили его вновь.

Надо сказать, турецкое владычество какое-то время было довольно мягким. Грекам было позволено сохранить свои обычаи, веру, храмы. Острова долго имели некоторую автономию. С них требовалось только платить повышенные налоги и оставаться подданными султана.

з.

Всё изменилось в XIX веке, когда Греция поднялась на национально-освободительную борьбу с турецким владычеством. Острова быстро присоединились к восстанию и стали одним из его важных центров. Касос, на котором жили самые искусные и отважные моряки, играл существенную роль в борьбе греков за свободу. Они имели собственный флот и много раз разбивали турок на море, устраивали нападения на побережья Малой Азии и даже Египта.

Когда османские войска подавили греческое восстание на Крите в 1824 году, то многие критские повстанцы бежали на Касос. И тогда турки решили устроить карательную операцию, чтобы устрашить греков и сломить их волю к борьбе. Несколько дней Касос обстреливали из тяжёлых пушек. А затем на остров высадились тысячи турок и албанцев. Местных жителей и беженцев с Крита, способных держать оружие, всех вместе, было лишь несколько сотен. Тем не менее, они три дня держали оборону, укрывшись в горах.

Турецкое командование не зря привлекло к операции албанские войска. Албанцы имели большой опыт ведения горной войны. Имели они и мотивацию — было обещано, что остров отдадут им на разграбление. К концу третьего дня они одержали победу над повстанцами. Около пятисот греков было убито в бою и в резне, которая за ним последовала…

Однако, албанцы же и остановили убийство. Многие их них были христианами, и они сумели убедить своих соратников-мусульман прекратить бойню. Оставшиеся в живых греки, в основном женщины и дети, были взяты в плен. А затем проданы в рабство на рынках Крита и Египта.

Так Касос опустел в очередной раз. Впрочем, греки не были сломлены, и продолжили борьбу. В итоге Греция добилась частичной независимости от османов. Но новые границы мира чертили великие державы Европы на конференции в Лондоне в 1832 году. По решению этой конференции, Касос, как и прочие острова архипелага Додеканес, остался под властью турок.

и.

Вскоре бесстрашные, трудолюбивые и упорные греки снова вернулись на руины Касоса, отстроили храмы и деревни вокруг них заново, и начали мирную жизнь. В те годы, после установления мира, произошёл расцвет морской торговли. И даже небольшие суда Касоса могли теперь не только рыбачить и добывать пропитание, но и неплохо обогащаться на рынках Средиземноморья. На конец этого периода, довольно благополучного и обеспеченного, приходится составление службы прп. Кассии.

Большая часть современных храмов о. Касос была построена именно тогда, в середине и конце XIX века, — иные на древних фундаментах, а иные на новых местах. Скорее всего, и автор первой службы преподобной, Георгий Сассос, был ктитором — успешным торговцем, который тратил свои доходы на строительство и украшение церквей родного острова.

Можно добавить, что и в XX веке судьба греческих островов была очень непростой. Сначала произошло разорение торговцев в новых экономических и технических условиях и массовая эмиграция населения. Касос вновь почти опустел. Затем были новые войны на Балканах, была итало-турецкая война, после которой остров оказался под властью итальянцев… Были Первая и Вторая мировые войны, о которых говорить излишне. Только в 1947 году Касос и весь архипелаг были возвращены Греции.

Нынешнее население Касоса — около тысячи человек (в годы расцвета оно достигало 7 и даже 12 тысяч). Это рыбаки, пастухи, работники отелей и кафе. Теперь один из главных источников дохода для островитян — туристы, пусть и не очень многочисленные. Всё так же на острове стоят десятки храмов, действующих и разрушенных. Есть монастыри вмч. Георгия и Пресвятой Богородицы.

И — продолжается жизнь, продолжается молитва. Среди любимых святых, которых островитяне почитают как своих заступников, преподобная Кассия — на особом месте. Когда именно на острове стали праздновать её память 7 сентября — неизвестно. Но это произошло раньше, чем была составлена первая служба.

В этот день жители стекаются в храм Успения Пресвятой Богородицы, во дворе которого находится гробница преподобной. На мозаике рядом с гробницей — только крест и дата смерти, 890 г. Гробница — пуста. Мощи, по преданию, были увезены неким критским монахом на остров Икария.

Служат на память прп. Кассии нынешние греки сейчас не ту, первую, службу 1889 года (к сожалению, её не удаётся найти в интернете в открытом доступе), а новую, составленную совсем недавно. Над ней трудился нынешний митрополит Родосский Кирилл (Койеракис). Но, очевидно, он взял за основу именно первый труд Георгия Сассоса, и традицию острова Касос.

Митрополит Кирилл (Койеракис) тоже, кстати, уроженец островной Греции — соседнего Крита. Поэтому, неудивительно, что он сохранил в службе предание острова Касос, хотя и является епископом Константинопольского патриархата.

й.

Об этом предании уже говорилось выше. Островитяне считают, что прп. Кассия не только почила, но и родилась на Касосе (и потому и носит своё имя). И предание это — не выдумка.

Действительно, была такая святая: монахиня Кассия с острова Касос. Которая и родилась на нём, и умерла, которая и названа была по имени своего родного острова. Но образ этой, другой, Кассии, в церковной памяти Касоса соединился с Кассией песнописицей из Константинополя.

На острове Крите подвизались и почитаются до сих пор святые Евтихиан и Евтихий. Известно, что у них была сестра Кассия. Вероятнее всего, именно её гробница и находится на Касосе. Жили святые братья и сестра немного позже — в X веке.

В 961 г. отважный и благочестивый полководец Никифор Фока, будущий император Византии, совершил невероятное: отбил Крит у арабских пиратов. (При этом значительную часть его армии составляли наёмники-русы). После этого на много десятилетий море и острова избавились от пиратской угрозы. А воцарившись, Никифор II заключил с арабами в Сицилии перемирие. Поэтому, такие детали жития Кассии, как поездка в Италию или на Сицилию, жизнь на Крите, мирный монашеский подвиг и смерть на о. Касос, вероятнее всего, принадлежат к последней трети X века. То речь, речь о более поздней местной святой острова Касос.

к.

Когда именно произошла путаница, а точнее, соединение памяти двух разных преподобных Кассий в одну — трудно сказать. Но история Касоса и всех окружающих островов подсказывает: моментов, когда человеческая память прерывалась или терялась, было несколько. Живые её носители гибли или оказывались далеко от дома. Во время ли крестоноцев, или иных латинян, раннего или позднего османского владычества — это случалось.

Но каждый раз жизнь и молитва возвращались на острова. А предание Церкви о чтимых святых бережно восстанавливалось. То, что мы видим в греческой службе прп. Кассии — это не ошибка, не искажение истории. Это восстановление разорванной связи времён, возвращение к жизни исторической памяти народа. Если при этом что-то осталось утерянным — то и сама эта потеря становится частью предания, живым свидетелем истории.

Некоторые известные православные иконы имеют схожую судьбу: что-то в них потускнело, где-то краска осыпалась. Порой их повреждали намеренно, и они до сих пор несут следы ударов оружием, царапины, вмятины. Во многих грузинских, сербских, болгарских монастырях у святых на древних фресках выцарапаны глаза или стёрты лица: такой след оставило мусульманское иго.

Но все эти повреждения делают и икону, и житие, и память святого только ещё более драгоценными для нас. То, что утрачено, вещество ли краски, или память о неких событиях, — восполняется верой. Нашей верой. А вера — может, и будет создавать предание заново. Иконы будут реставрироваться, разрушенные храмы — отстраиваться вновь, забытые страницы житий будут воссозданы.

А что жития святых — совсем не то же самое, что историческая хроника, это общеизвестный факт. У них — другие средства и другие задачи. Точно так же, как и иконы не несут, и не должны нести фотографического сходства с человеком, который на них изображён.

Кассия — далеко не единственная святая, в единой церковной памяти и образе которой мы чтим разных людей. Уже скоро, 3-го (по новому стилю - 16-го) октября, будет память сщмч. Дионисия Ареопагита. Удивительного святого, в котором Церковь прославила сразу трёх разных подвижников: ученика апостола Павла в Афинах в I веке, епископа города Лютеции (т.е. Парижа… всем известен монастырь Сен-Дени на месте его мученической смерти) в III веке, и безымянного автора богословских книг V или VI века… А в этих книгах много написано как раз о симметрии и подобии — ангельских чинов, священства в Церкви и самой тайны Пресвятой Троицы.

При этом Церковь не стремится никого ввести в заблуждение. Факт и житийное предание не смешиваются, не подменяют друг друга. Святые отцы их очень ясно различают. В VI веке богословы того времени серьёзно обсуждали книги, подписанные именем Дионисия Ареопагита. И много раз высказывалась мысль, что их автор, хоть человек святой и просвещённый Духом — но никак не тот же самый Дионисий, которого обратил апостол Павел своей проповедью в Афинах.

л.

Вспомним ещё синаксарь Великой Среды, в которую поётся самая известная стихира прп. Кассии. Вот что он говорит о “во многия грехи впадшей жене”:

“…некоторые говорят, будто это одна и та же женщина, а Златоуст — что указанные две. Есть же некоторые, насчитывающие даже трёх…”

Но память о женщине, помазавшей миром ноги Господа перед Его распятием, — одна. И этот день Страстной Седмицы, эта память сообщает нам нечто намного большее, чем детали биографии той или иной иудеянки, грешной, покаявшейся, святой…

Да, в Триоди, в службе этого самого дня, говорится, что предание объединяет двух или трёх разных женщин в единый образ. В этом нет ни ошибки, ни противоречия. Главное содержится не в числе грешниц. Главное — то, что мы слышим и переживаем во время чтения Евангелия об этом событии. Или во время пения стихиры прп. Кассии “Господи, яже во многия грехи впадшая жена…”

(А ведь эта стихира тоже “перепутывает” нескольких женщин. Блудница принимает чин мироносицы! А волосы её — те же самые волосы, что и на голове праматери Евы, с которой началось грехопадение. Только это не путаница совсем…)

Законы, по которым живёт и развивается церковная традиция — не земные, не “линейные”.  Иные, чем у исторической науки. Ещё более различны задачи у истории и у житийного предания. История изучает земные события, а предание приоткрывает нам небесную, духовную реальность.

И все несоответствия житий фактам и датам в хрониках, даже “путаница” с именами и личностями святых — это не просто ошибки, не просто следы провалов в исторической памяти. То, как их вбирает в себя и по-новому излагает Церковь — промыслительно. Напитано новым, духовным, смыслом. Что ещё важнее, — эти предания становятся частью единого великого Предания, в котором открывается нечто бесконечно большее, чем летописная история человечества.

А. Куликов

       

       

(о переводе и редактировании службы прп. Кассии)

Память преподобной Кассии (и учёной инокини-исповедницы из Константинополя, и подвижницы с Касоса) — предание, которое ещё проходит своё становление. Нам, современным людям, приоткрывается это чудо, эта тайна: как человеческая память, ветхая и хрупкая, становится преданием Церкви. И мы сами в нём участвуем своей молитвой, в нашу скромную меру.

Православные греки празднуют память Кассии с богослужением, посвящённым ей, лишь немногим больше века. Службе, которую они служат сейчас, нет и двух десятков лет. В России же праздновать память преподобной начали и вовсе недавно. Перевод этой службы на славянский язык был сделан всего 4-5 лет назад. А доработка, редактирование, приведение службы в созвучие с привычным нам языком богослужения продолжается до сих пор.

Задача эта — и интересная, и не вполне простая. Служба митрополита Кирилла (Койеракиса), хотя и написана на традиционном для греческого богослужения языке, но содержит некоторые очень непривычные слова и образы. Например, в этой службе встречается слово θέλγω, καταθέλγω: “очаровывать, околдовывать”. Речь о песнопениях прп. Кассии, которые, действительно, завораживают слушателя, если говорить современным языком.

Но в богослужебной традиции, по крайней мере славянской, слова “чаровать”, “ворожить”, “завораживать” несут негативный смысл, всегда относятся к язычеству и противникам Церкви. При редактировании текста приходится находить более привычные верующему славянину глаголы, но при этом не упускать и смысла. Нынешний текст службы ищет замену в словах “услаждать”, “восхищать”… Наверное, можно перевести и лучше. Даст Бог, со временем будут найдены более верные слова.

А ещё, в том же ключе, греческая служба несколько раз сопоставляет прп. Кассию и её песнопения с сиренами из античной мифологии и их песнями. Эта параллель, а отчасти противопоставление, в целом ясна. Сирены некогда завлекали пением моряков, чтобы их корабли попали на острые скалы, разбились и погибли. А стихиры прп. Кассии тоже чудесным образом привлекают человека… но в Церковь, истинный корабль в житейском море, который плывёт ко спасению. И никакие подводные камни, бури и морские чудовища его не одолеют.

Наверное, это достаточно удачное сопоставление для греческой культуры. Особенно для греков, живущих на островах, у которых все эти образы — перед глазами. А предания, идущие с языческих времён, обозначают чуть ли каждый второй скалистый остров в море как обиталище сирен. Возможно, есть такое предание и о Касосе.

Но для славянского уха сирены — это странно. Есть, впрочем, сказочная птица Сирин, от этих самых сирен произошедшая. Но упоминания сиринов в славянской Библии — почти все в негативном ключе: это дикая птица, живущая на пустых местах (Иов, гл. 30) или вовсе в местах проклятых и пришедших в запустение (Исаия, гл. гл. 13, 34, 43, 50). Да и пение сиринов в книге пророка Михея (глава 1) описано так:

“Сего́ ра́ди воз­рыда́етъ и воспла́чет­ся, по́йдетъ боса́ и нага́, сотвори́тъ пла́чь а́ки змие́въ и рыда́нiе а́ки дще́рей Сири́нскихъ:”

Поэтому приходится и упоминания о сиренах в службе прп. Кассии по возможности заменять. Прилагательное “сиренская” в нынешней редакции заменено на другое, которое тоже сохраняет связь с античной мифологией, но и в церковной службе выглядит более уместным: “сладкозвучная”. А вот прямое упоминание сирены приходится оставлять как есть. Впрочем, как и в греческом тексте, это не просто “сирена” или “сирин”, а “веры сирин сладостен” — так называет прп. Кассию икос по 6-й песни канона.

Остаются и другие сложности с переводом текста, его стилистикой, синтаксисом. Текущий вариант службы прп. Кассии на церковнославянском мы выкладываем в разделе "Богослужебные тексты". И будем рады любым комментариям, предложениям, исправлениям.

А те, кто знает греческий язык, могут ознакомиться с греческим текстом службы по ссылке: https://wwwfyllades.files.wordpress.com/2015/07/cebf7-cf83ceb5cf80cf84ceb5cebcceb2cf81ceb9cebfcf85-ceb1cebacebfcebbcebfcf85ceb8ceb9ceb1-cebfcf83ceb9ceb1cf83-cebaceb1cf83cf83ceb9ceb1.pdf


Автор: Администратор
Дата публикации: 03.10.2020

Отклики (270)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять отклики.